Как началась эта война

Хронология действий палестинцев, приведших к вспышке насилия два года назад, показывает, что эта вспышка была запланирована заранее, и вопрос Иерусалима был использован как повод.

Через несколько дней после провала переговоров в Кемп Дэвиде в июле 2000 года принадлежащий палестинской администрации ежемесячный журнал «Аль-Шухада» («Мученики») опубликовал следующее письмо (в номере от 25 июля): «От делегации на переговорах [в Кемп Дэвиде], возглавляемой нашим руководителем и символом, Абу Аммаром (Ясером Арафатом), к храброму народу Палестины – будьте готовы. Битва за Иерусалим началась».

Письмо появилось вслед за поступавшими из Кемп Дэвида сообщениями, в которых подчеркивалось, что встреча в верхах потерпела неудачу из-за непримиримости Арафата. Согласно палестинским источникам, письмо было написано одним из ведущих советников Арафата и одобрено самим председателем Палестинской администрации.

Письмо появилось в журнале, который распространяется только среди сотрудников служб безопасности автономии. Оно не было опубликовано ни в одной ежедневной газете, выходящей в Иерусалиме и Рамалле. Поэтому послание Арафата своим боевикам было предельно ясно: «Будьте готовы к тотальной конфронтации с Израилем, потому что я отказываюсь принять диктат Израиля и Америки».

Месяцем позже – уже после возвращения Арафата в Газу – бывший тогда комиссаром полиции палестинской автономии генерал Гази Джабали сказал в интервью официальной палестинской газете «Аль-Хайят аль-Джадида», опубликованном в номере от 14 августа: «Когда час конфронтации пробьет, палестинская полиция будет в первых рядах вместе с благородными сынами палестинского народа».

Фрейх Абу Миддейн, министр юстиции автономии, сказал, что он видит письмена на стене. В интервью той же газете, опубликованном 24 августа 2000 года, он предупредил: «Вооруженная борьба на пороге, и палестинский народ готов принести в жертву даже 5 тысяч своих сынов». Это заявление было сделано после серии встреч Арафата с членами его кабинета министров.

Другое официальное издание палестинской автономии, «Аль-Сабах» («Утро»), в номере от 30 августа вторит этому нагнетанию, заявив: «Мы объявим всеобщую интифаду за Иерусалим. Время интифады пришло, время для джихада пришло».

Эта поджигательская риторика началась даже раньше, чем Арафат и его люди покинули Кемп Дэвид. Официальный представитель автономии, который был в Кемп Дэвиде с Арафатом, сказал, что председатель ПА был вне себя от гнева на Израиль и США, потому что они обвинили его в срыве переговоров. Он чувствовал, что и премьер-министр Эхуд Барак, и президент Билл Клинтон предпринимают попытки вывести его из игры, заявляя, что палестинский народ заслуживает лучшего лидера.

По возвращении из Кемп Дэвида Арафату был устроен восторженный прием, потому что его изобразили как арабского и мусульманского лидера, который отказался от какого-либо компромисса в том, что касалось исторических, национальных и религиозных прав палестинского народа. Опросы общественного мнения показали крутой подъем его популярности, и даже его секулярные и религиозные соперники возносили ему хвалу за бескомпромиссность. Арафат сказал своим доброжелателям, пришедшим приветствовать его в Рамалле, что он отказался принять на себя роль «Садата номер два», имея ввиду египетского президента Анвара Садата, которого осуждали многие арабы за то, что он подписал сепаратный мир с Израилем.

«Добро пожаловать, Арафат – герой войны и герой мира» – гласил один из плакатов на улицах Газы, когда кортеж машин Арафата следовал из местного аэропорта в его резиденцию. На другом было написано: «Иерусалим сегодня -  в наших глазах, завтра он будет в наших руках».

Ранее в тот же день сотни палестинцев маршировали по улицам города, требуя возобновить интифаду против Израиля. Воодушевленные неудачей в Кемп Дэвиде, Хамас и Исламский джихад выступили с заявлениями, призывающими Арафата отказаться от мирных переговоров с Израилем и вернуться к вооруженной борьбе.

Обе эти радикальные исламские группировки рассматривали провал в Кемп Дэвиде как новое свидетельство того, что Израиль не настроен серьезно на достижение справедливого и всеобъемлющего мира с палестинцами. Их представители сказали также Арафату, что если саммит в Кемп Дэвиде и доказал что-либо, то это сводится к факту, что США остается целиком на стороне Израиля.

После Кемп Дэвида Арафат посетил почти все арабские государства, за исключением Сирии и Ирака, убеждая их руководителей поддержать его позицию. Он также побывал в нескольких европейских странах, предложив им объяснение своей политики.

«Иерусалим и его святые места, особенно мечеть Аль-Акса, принадлежат миллиарду мусульман, и у меня нет права отдать их кому бы-то ни было» – сказал он арабским королям и президентам. Арабские лидеры заверили Арафата, что они поддержат его, но его визиты в другие столицы мира после Кемп Дэвида выявили, что впервые за многие годы международные симпатии оказались на стороне Израиля. Для Арафата это послужило сигналом начала его изоляции на международной арене. За прошедшие почти тридцать лет лидер ООП привык к тому, что во всем мире его встречают с почестями, предназначенными королям и главам государств. Он также привык выслушивать от своих хозяев благожелательные слова в свой адрес и в адрес дела, которое он представлял. Сейчас ситуация на Западе начала выглядеть для Арафата иначе.

Помощник госсекретаря США Эдвард Уокер был отправлен в турне с остановками в 14 арабских государствах с попыткой в последний момент убедить их руководителей отказаться поддерживать позицию Арафата, но время было упущено.

По мере того, как давление на Арафата усиливалось, он стал вести себя еще более вызывающе, что выразилось в его заявлении, что он намерен 13 сентября 2000 года объявить о создании государства Палестина. В интервью саудовской газете 1 августа Арафат сказал: «Я не собираюсь отказываться от заранее установленной даты объявления о создании государства. Оно будет создано, по воле Аллаха, именно в этот день – 13 сентября, независимо от того, согласен ли кто-нибудь с этим или нет».

Почти все арабские страны благословили это намерение Арафата. Председатель ПА получил также обещание дипломатического признания от президента Южной Африки Табо Мбеки, который обладал в то время большим влиянием на решения многих стран третьего мира. Арафат был настолько уверен в широкой поддержке этого шага, что отдал распоряжение министерству планирования и международного сотрудничества приступить к обучению палестинцев дипломатическим функциям за рубежом.

Но 10 сентября Арафат и Центральный комитет ООП были вынуждены еще раз отложить запланированное объявление о создании государства. Это решение только усилило чувство разочарования среди высшего эшелона палестинцев, которые обвинили США в том, что они слепо поддерживают  Израиль и вводят в заблуждение остальной мир по поводу того, что послужило причиной провала переговоров в Кемп Дэвиде.

Одновременно с наращиванием политического наступления, которое началось немедленно после Кемп Дэвида, ПА приступила к подготовке к возможному вооруженному противостоянию с Израилем. Сотрудники служб безопасности в своих интервью местным органам печати открыто говорили о надвигающемся военном столкновении. Некоторые даже предупреждали, что территория ПА будет превращена в «кладбище» для Армии обороны Израиля, если она посмеет снова оккупировать Западный берег и полосу Газа. Эти заявления были сделаны в ответ на слова тогдашнего начальника Генерального штаба Шауля Мофаза, который предупредил, что Израиль введет в дело танки и самолеты, если палестинцы развяжут вооруженную борьбу.

Согласно сообщениям из Газы, в середине августа некоторые полувоенные образования ПА проводили маневры и тренировки на уровне батальонов.

Более того, многие высокопоставленные сотрудники служб безопасности ПА были направлены на военные курсы в такие страны, как Египет, Йемен, Алжир и Пакистан. Рядовые палестинцы стали ощущать возросшую напряженность, когда члены группы 17, элитного президентского подразделения Арафата, начали копать окопы и укреплять свои позиции мешками с песком. В течение нескольких дней большинство полицейских участков и баз ПА стали выглядеть, как настоящие укрепленные пункты.

Еще во время переговоров в Кемп Дэвиде подчиняющаяся Арафату организация Фатх, самая крупная группировка в составе ООП, приступила к подготовке палестинских подростков к вооруженной борьбе в 40 тренировочных лагерях на Западном берегу и в полосе Газа.

Некоторые сотрудники ПА и комментаторы газет стали призывать к применению стратегии Хизболлы, которая, по их мнению, несколькими месяцами ранее привела к отводу Армии обороны Израиля из Южного Ливана. Лидеры Хизболлы, включая ее генерального секретаря Хасана Насраллу, появились в программах арабских спутникоых телевизионных сетей, высмеивая Арафата и его команду на переговорах и утверждая, что Палестина может быть освобождена только силой, а не на переговорах, подобных саммиту в Кемп Дэвиде.

К этому времени атмосферу на палестинской улице можно было определить как «накануне войны». Министры ПА и ее официальные представители усилили свою критику в адрес Израиля и США в рамках усилий ПА опровергнуть обвинения в том, что она несет ответственность за провал переговоров в Кемп Дэвиде и что палестинцы в очередной раз упустили историческую возможность.

Назначенные палестинской администрацией имамы мечетей на Западном берегу и в полосе Газа начали называть Израиль не иначе как «сионистский враг» и призывать всех мусульман выйти на войну с «неверными». По словам одного из проповедников из Газы, «все оружие должно быть нацелено на евреев, врагов Аллаха, проклятый Кораном народ, который Коран описывает как народ обезьян и свиней, поклоняющихся тельцу и идолам». Другие имамы говорили о необходимости и долге освободить Палестину от сионистских агрессоров. И на этот раз речь шла не только об освобождении Западного берега и полосы Газы. Сейчас наряду с ними стали называть Иерусалим, Яффо, Хайфу и Ашкелон.

Израиль обвинялся также в распространении наркотиков среди молодых палестинцев и палестинок, чтобы вырвать их из нормальной жизни и способствовать тем самым дезинтеграции палестинского общества. В дополнение к наркотикам Израиль, согласно распространяемым слухам, обманным путем поставлял в магазины автономии жвачку, способствующую сексуальному возбуждению, чтобы толкнуть палестинских женщин на путь проституции.

По мере роста напряженности официальные представители ПА обвинили Израиль в распространении «радиоактивных поясов», вызывающих рак.

Проведенный 3 августа независимым Палестинским центром политических исследований опрос показал, что две трети палестинцев поддерживают идею новой интифады против Израиля. Впервые после подписания соглашения Осло большинство палестинцев заявили, что они поддерживают насильственные действия против Израиля.

В попытке предотвратить неизбежное столкновение высокопоставленные израильские и палестинские политические деятели, включая генерального секретаря  ПА Тайеба Абделя Рахима и израильского заместителя министра обороны Эфраима Снэ встречались, чтобы снизить уровень напряженности и предотвратить вспышку насилия после провала переговоров в Кемп Дэвиде. Эти встречи проводились с согласия Арафата, на которого оказывал давление Вашингтон.

Год с лишним спустя, в первую годовщину интифады лидер Фатха на Западном берегу Маруан Баргути 22 октября дал интервью издающейся в Лондоне арабской газете «Аль-Шарк аль-Аусат». В этом интервью он признал, что играл прямую и существенную роль в разжигании интифады.

Он сказал: «Я знал, что взрыв был намечен на конец сентября, но когда Шарон решил подняться к мечети Аль-Акса, я понял, что это – самый удобный момент для развязывания интифады. В ночь перед визитом Шарона на аль-Харам аль-Шариф (Храмовую гору) я участвовал в телевизионной программе на одной из местных телестанций, и я воспользовался представившейся мне возможностью обратиться к телезрителям с призывам придти на следующее утро к мечети Аль-Акса, чтобы не дать возможность Шарону подняться на аль-Харам аль-Шариф и заставить его убраться восвояси. Я отправился в то утро к Аль-Акса… Мы пытались инициировать столкновения, но нам не удалось добиться своего из-за возникших между нами разногласий… После того, как Шарон ушел, я вместе с другими людьми оставался там еще часа два, и мы обсуждали ситуацию и то, как нам надо отреагировать, и не только в Иерусалиме, но и во всех других городах. Мы связались со всеми [палестинскими] группировками».

Позже в этот день Баргути посетил район Треугольника в собственно Израиле, где он должен был участвовать в конференции. Он объяснил далее: «Пока мы ехали на машине в Треугольник, я подготовил от имени Верховного командования Фатха листовку, текст которой был согласован с нашими братьями (т.е. Хамасом). В ней мы призывали отреагировать на то, что произошло в Иерусалиме».

Имад Фалуджи, министр связи ПА, признал 11 октября 2001 года, что вспышка насилия была запланирована в июле, задолго до «провокации» Шарона. Он сказал: «Тот, кто думает, что интифада вспыхнула в результате презренного визита Шарона в мечеть Аль-Акса, глубоко ошибается – даже если его визит был той соломинкой, которая переломила хребет палестинского народа. Эта интифада была запланирована заранее, после возвращения президента Арафата с переговоров в Кемп Дэвиде, где он хлопнул дверью перед лицом президента Клинтона. Арафат остался непреклонен и бросил вызов Клинтону. Он отверг условия американцев, и он сделал это в самом сердце Америки».

Сахер Хабаш, член Центрального комитета Фатха, сказал в интервью палестинской ежедневной газете «Аль-Хайят Аль-Джедида» 7 декабря 2000 года: «После переговоров в Кемп Дэвиде движению Фатх стало ясно, как и предупреждал брат Абу Амар (Арафат), что следующий этап требует от нас быть готовыми к конфликту с Израилем, потому что премьер-министр Барак не является партнером, способным принять во внимание чаяния нашего народа. Благодаря такой оценке ситуации Фатх оказался наиболее подготовленным к конфликту из всех других национальных движений палестинцев. Во время переговоров в Кемп Дэвиде мы рассчитывали на то, что президент Клинтон оказал давление на израильское правительство еще до отъезда из Белого Дома и что поэтому Барак согласится на политическое решение, которое будет приемлемо для нас. Но стало ясно, что американская позиция совпадает с израильской: разделение суверенитета над аль-Харам аль-Шариф и раздел Восточного Иерусалима на четыре или пять частей, чтобы обеспечить израильский контроль над Иерусалимом.

В свете этой информации, после анализа политической ситуации после переговоров в Кемп Дэвиде и в соответствии с тем, что сказал брат Абу Амар, движению Фатх стало ясно, что следующий этап потребует от нас быть готовыми к конфронтации, потому что премьер-министр Барак не является партнером, способным учесть чаяния нашего народа. Поскольку Фатх базировался на этих оценках, он оказался более подготовленным к конфронтации. Для того, чтобы сыграть предназначенную для него роль, Фатх скоординировал свои административные, гражданские и суверенные органы, и поэтому не удивительно, что начало интифады не застало нас врасплох. Движение Фатх было убеждено, что феномен всеобъемлющей борьбы обязательно проявится на последнем этапе урегулирования.»

В октябре, почти через два месяца после начала интифады Арафат отправился на переговоры в Шарм а-Шейхе против воли большинства палестинских группировок и некоторых министров его кабинета. Источники из ПА сообщали, что решение Арафата отправиться на переговоры было принято, главным образом, под давлением Египта и Саудовской Аравии, которые боялись, что израильско-палестинский кризис выйдет из-под контроля. С точки зрения Арафата премьер-министр Барак и его правительство больше не были партнерами в деле мира.

Как и ожидалось, «соглашение о прекращении огня», достигнутое в Шарм а-Шейхе, вызвало критику со стороны многих палестинцев, которые были убеждены, что Арафат находится под мощным давлением Вашингтона. Представители ПА говорили палестинским журналистам, что принятие Арафатом этого соглашения было «скорее жестом вежливости по отношению к президенту Клинтону и египетскому президенту Хосни Мубараку, которые организовали встречу в Шарм а-Шейхе». Позже Арафат отрицал, что он пришел к какому-либо соглашению с Бараком. Он отверг просьбу израильтян и американцев призвать лично и прямо палестинскую улицу к сдержанности и к восстановлению спокойствия. «Арафат был по-настоящему оскорблен тем, что его обвиняли в провале переговоров в Кемп Дэвиде», - объяснил один из палестинских участников переговоров. – «Именно поэтому он не был готов унизить себя призывом к прекращению насилия».

На самом деле интифада оказалась лучшим выходом для Арафата. Она началась в нужное время, поскольку отвлекла гнев палестинцев от коррумпированного и недееспособного режима, который он установил в 1994 году. Кроме того, насилие объединило различные палестинские группировки в борьбе против общего врага, Израиля, и укрепила его руководство. В каком-то смысле интифада спасла Арафата и его правительство, поскольку она направила гнев и разочарование палестинцев в сторону Израиля. Другой причиной, по которой Арафат не принял срочных мер по прекращению насилия в первые дни интифады, является тот факт, что он рассчитывал на то, что она укрепит его позиции в будущих переговорах. Арафат надеялся использовать интифаду, которая, по его расчетам, продлится несколько дней или, самое большее, несколько недель, чтобы сказать Израилю и всему миру, что она является одним из результатов срыва мирных переговоров. Одним из выводов, которые сделал Арафат из переговоров в Кемп Дэвиде, было то, что лучшим методом добиться новых уступок от Израиля является вовлечение в мирный процесс как можно большего числа стран. Одной из его главных целей было затащить арабские страны в конфликт с Израилем. Он постоянно напоминал арабским и мусульманским странам, что Иерусалим и его святые места входят в их сферу ответственности тоже.

Арафат и палестинцы в очередной раз были сильно разочарованы недостаточной поддержкой коференции Лиги арабских стран, которая состоялась в Каире в октябре 2000 года. Было произнесено много слов в поддержку, но не было сделано ничего реального.

Сейчас стало совершенно ясно, что прошедшие два года насилия были намеренно организованы как часть общей стратегии по интернационализации конфликта с целью заставить Израиль пойти на дальнейшие уступки. Но тактика насилия вышла из-под контроля и набрала свой устрашающий момент. Теперь нам осталось найти способ вырваться из этого замкнутого круга.

Халед Абу Тоамех,

корреспондент газеты «Джерузалем Пост».

Перевод с английского Э.Маркова.

Статья опубликована в газете «Джерузалем Пост» от 19 сентября 2002 года.

Точка зрения не-еврея на сегодняшнюю Германию

Уильям Э. Грин – писатель, родившийся в городе Коламбес, штат Огайо, и живущий сейчас в Германии. С ним можно связаться по адресу wgrim@myrealbox.comand  Узнать о нем больше можно из его сайта williamegrim.tripod.com
 

Я – не еврей. Никто из моей семьи не погиб в Катастрофе. Антисемитизм для меня всегда был тем феноменом, который, на самом деле, не фиксировался моим  радаром – как, например, геноцид в Руанде на почве племенных конфликтов, ужасная вещь, которая случилась с кем-то другим.

Но я живу в маленьком городке на окраине Мюнхена, на улице, которая до мая 1945 года называлась Адольф-Гитлер-штрассе. Я работаю в Мюнхене, вполне приятном крупном городе с населением несколько более миллиона человек, чье баварское очарование старается скрыть тот факт, что этот город был колыбелью и столицей нацистского движения. Каждый день, идя на работу, я прохожу мимо домов, где жил Гитлер - сохранившихся до наших времен зданий, в к